Если неудобно читать здесь, можно попробовать почитать эту сказку на ~Фабулярии Сказок~ Однажды и я прослышал о ведьме, живущей на Тёмном пути. Ну, что же, подумал я у себя в сердце, почему я не должен с ней повидаться? Решился я. Всё-таки пойду повидаться с нею. Взял в заплечную сумку то, что может пригодится в дороге: сахара и пластмассовых цветов, две меры сушеных сомнений и пенопластовый кирпич. Итак…

Выбравшись из густой кроны дерева я спрыгнул на Тёмную дорогу. Огляделся. Под моими ногами оказался путь, идущий под низкими тенистыми деревьями. По крупным, выщербленным от времени плитам сновали взад-вперёд муравьи и автомашины. Уворачиваясь, чтоб не наступить, я выбрался на более свободный отрезок, и поспешил вглубь дороги. Я не мог понять, низко или высоко над моей головой проплывают ветви деревьев. Благодаря ей и солнечным лучам, наверное, вырисовалась на плитах эта пляшущая мозаика из теней. Жуки и черви спешили по своим обыденным делам, а в глубоких зарослях распевали птицы. Птицы и жуки с одинаковой неутомимостью не понимают друг друга.

Шагая так, я наслаждался немного тяжелым воздухом, и разглядывал щербатые узоры на больших серых дорожных плитах. В щелях между ними лежала плотно утоптанная временем дорожная пыль. Ржаво-бурые и страшно-жёлтые, иссохлые, покрученные листочки иногда попадались на пути. Ветер легко перекатывал их, а когда на них наступить они громко хрустели под ногой. Да, осень неизбежна, даже сейчас есть напоминания о том, что она наступит.

Но где же ведьма? Ах, вот кто-то идёт впереди. Две фигуры. Постепенно я разглядел двух юных дев. Высокую светловолосую и ладную темноволосую. Я улыбнулся им, а они, переглянувшись, улыбнулись в ответ. У той что повыше, прямые волосы были распущены по плечам, а черты лица были заострёнными и, казалось, акцентируют внимание на маленьком носике. Узкие прозрачные глаза и тонкие губы добавляли простоты её облику. А та что пониже была совершенно невзрачна. Они грелись в солнечных лучах, прыгая с плитки на плитку. Звонкие колокольчики смеха вплетались в трели птиц, и ни одного жука они не раздавили ступая по дороге. На головах венки а в дыхании свежесть.

Что-то в них магическое должно быть, иначе отчего же они повстречались мне на дороге? Достав сахар, я протянул им его на ладони. Девушки, немного поколебавшись, подошли поближе. Осторожно взяли сахар из моей руки, а затем отбежали подальше. Пока они ели сахар, я понял, что здесь на тенистой дороге прячется прогнанные или забытые за ненадобностью очарование и непосредственность каждой девушки. Без человеческой сущности они похоже на пугливых лесных зверей, но и у прогнавших их девушек не осталось ничего интересного. Помахав рукой на прощание я пошёл дальше.

Ведьмы я пока не повстречал, но начало положено. Наверное, так я себя утешал, мол я на верном пути. Из веток кустов и пыльцы я сплёл себе венок, а из гибких гибких прутьев с деревьев — браслеты. Касаясь к коже, они освежали и очищали кровь. Выгоняли из сознания сумрак. Так шагая я незаметно дошёл до конца Тёмной дороги. Стоп. Но как же ведьма? Хм. Наверное, надо ещё раз пройти.

Шагая по тому же пути. Но в другую сторону я подпевал птицам. Несколько насекомых уселись мне на ноги, воспользовавшись тем, что нам по-пути. Вскоре я увидел у обочины высокую фигуру. Подойдя поближе, я рассмотрел высокую женщину строгого телосложения, с тёмными вьющимися волосами и глубокими и одновременно какими-то сухими глазами. В тонких аристократических ладонях её был кусочек смоченной в воде ткани. Тонкими пальцами она брала листья и бережно протирала их. В горле моём пересохло, и я почувствовал какую-то робость, столько властности и гордости было в ней. Она заметила меня, нерешительно мнущегося в сторонке, и оставив своё занятие подошла ко мне. Протянув мне изящно-тонкую, с молодой кожей слегка неестественного оттенка, ладонь, и позволила коснуться её губами. Искусственные цветы для неё. Они не несут радости и свежести, но зато они имеют свою особую ценность. Они останутся такими навсегда. Женская гордость и надменность повстречалась мне на дороге, от них мужчины теряют разум, и добровольно вступают в рабство, отбросив сомнение. Когда никто не видит властную женщину, никто не знает что делает она, но гордость свою она отпускает побродить по тенистой дороге. И вот она здесь, слегка печальная, но при необходимости веселая и гордая, разговаривает с солнцем и листвой.

Неся в руках искусственный цветок, женская гордость прошла немного в компании со мной… Я спрашивал её, а она рассказывала. Я робко слушал, внимая её безграничному пониманию происходящего. Но я совершенно не понимал, о чём она говорит, и какое это всё может иметь значение здесь. На Тёмной дороге. Мы попрощались у другого края пути. Ей нужно было возвращаться.

Я прошел по Тёмной дороге в обе стороны, но ведьмы не повстречал. Потому что не там ищешь, — ответила сидящая на ближнем, ко мне, дереве Белая Кошка. Ты можешь ходить по этому пути взад-вперёд сколько пожелаешь, но ведьму, которая тебе нужна так не отыщешь. Может, ты знаешь, как это сделать? — оживился я. — А может ты сама — та самая ведьма? Ну что-то от ведьмы во мне есть, но к Тёмному пути я отношения не имею. Хотя, всё что ты узнаешь от ведьмы, ты мог бы спросить и у меня, но так будет не интересней. Так что, надо тебе пойти по другому пути, вернее, по-другому пройтись по пути. Ха! Легко сказать, но что же. Ты не проведёшь меня? Нет, здесь гулять, у меня охоты никакой нету.

Сев у обочины я достал сомнения и стал их перебирать. Что же я все-таки здесь ищу, а главное как отыскать то, что я здесь ищу? Угостишь? — раздался рядом чей-то голос. Да, — говорю, и протягиваю горсть сомнений в сторону голоса, но никто сомнений не принял, и я огляделся. Рядом никого не было. Кто тут? — позвал было я, но тут же понял, что в этом никакого смысла нет. Никто не откликнется. Наверное, нужно сходить с дороги.

Вступив в гущу кустов, росших по обе стороны дороги, я вышел на другую сторону. Передомной оказалась стена, которая тянулась в обе стороны. Глухая, высотой в несколько этажей, сложенная из бурого кирпича, потрепанная временем и сыростью. Здесь царила тень и влажная прохлада, наполненная странными запахами. Кирпичи в верхней части стены сохранили ещё первоначальный цвет, но были выщерблены временем, а ближе к земле всё поросло мхом и ещё чем-то зелёным. Стена уходила в бесконечную серость в обе стороны. Пришлось идти вдоль неё… в каком-то направлении.

Шагать здесь было не так приятно, как по дороге. Мне подумалось, что стоит поискать какой-нибудь транспорт. Долго искать не прешлось, неподалёку ползал огромный слизень. Осёдланный. Да, конь не очень приятный на вид, но думаю здесь это идеальный транспорт. Подойдя к слизню, решил для начала угостить его кирпичом из моей сумки, а уж затем, похлопав по мокрому прохладному боку, испросил разрешения сесть. Слизень не возражал, а довольно урчал, обгладывая кирпич. Я вскочил ему на спину.

Долго путь не выбирал, поехал вдоль стены верхом на слизне, который, к слову, передвигался довольно резво. Пейзаж вокруг не менялся. Всё так же сырая полумгла, бесконечная стена из кирпича по одну сторону, и заросли кустов и деревьев по другую. Но вскоре начали встречаться спутники. Для начала повстречались две согнутые временем старушки. Они стояли у стены, и о чем-то оживлённо беседовали. Даже если это и ведьмы, то желания с ними болтать у меня не было. Потому я поехал дальше. Потом среди кустов увиделся мне стол, за которым пировали разбойники. Они были довольно вподыпившими и шумно галдели. А вот это интереснее. От стола, как раз навстречу мне, уходила высокая стройная девушка. Я остановил слизня.

В облике девушки было много изъянов. Большие ясные глаза, непонятной формы нос и губы. Круглое лиц и высокая тонкая шея. В фигуре проступало что-то подростковое, но юности не ощущалось, напротив, веяло какой-то утомлённостью. Все эти недочеты, от чего-то, складывались в какую-то полную очарования картину, и секрет её оставался неясен. Что может влечь к такой девушке? Она подошла ближе ко мне и посмотрела. Я молчал. Её взгляд безразлично скользнул по мне, но не задержался даже на миг. Разбойники кричали ей что-то от стола, хотя она не реагировала не них. Мне она тоже внимания не уделяла. Безысходность, усталость… что-то далёкое и желанное владело помыслами девушки. Что-то ставшеее секретом для всех. Что-то мне непонятное. Что-то, чего я не мог уловить. Какую-то особую печаль источала девушка. Она прошла мимо меня. Разбойники вернулись к питью и зашумели пуще прежнего. А я поехал дальше.

Вскоре мне надоело здесь. Ничего интересного не встречалось, и я решил вернуться на дорогу. Свернув в сторону кустов и проезжая сквозь них, я миновал небольшую поляну. Там на мягкой траве лежало пёстрое покрывало, на котором расположилась компания пухлых девушек. Раскормленных и тучных. Они раскрасили лица яркими красками и также, как до этого разбойники, шумно распивали вино. Выкрикивали и зазывно смеялись. Но от их компании клубами источались эманации нервозности и агрессии. Я побоялся к ним приближаться, потому проехал мимо.

Возле дороги я отпустил слизня. На солнце ему не очень нравилось, и он умчался обратно в сторону уютной сырости. Выйдя на уже привычные выщербленные серые плиты, я сел у обочины. Откуда-то из-за спины вышла Белая Кошка, и села рядом, чтобы греться на солнце. Кажется, ты немного не в ту сторону свернул, — усмехнулась она. Да, именно. Могла бы и предупредить, или проводить. — улыбнулся и я в ответ. Кто же знал, что ты не туда свернёшь. Так что же, теперь не пойдёшь дальше? Зачем тебе вообще видаться с этой ведьмой? Ну, я даже не знаю. Понимаешь, это так интригует. Хорошо, я дам тебе совет. На Тёмном пути бродя при солнечном свете, что ты можешь найти? Неважно как ты будешь ходить по дороге. В гости к ведьме можно попасть только по лунной дорожке. Так по тёмной, или по лунной? Что-то я и вовсе запутался. Разве? Я уже собирался что-нибудь съязвить, но понял, что Кошка (а что ещё от кошки ожидать) уже куда-то ушла.

Поднявшись с земли, отряхнул одежду и пошёл по дороге. Просто шёл. Слова Кошки плохо укладывались в голове, и я решил на них не сосредотачиваться, и тогда, возможно, всё само собой проясниться. Проходя мимо кустов мне послышался голос: Что же ты не ищешь луны? Я подумал было, что это кошка, но голос, хоть и был похож... был не её. Солнце ещё светит. День или ночь — для луны это не имеет значение. Ты сейчас бродишь по солнечной стороне дороги, и видишь очевидную сторону. Что мне на ней делать? Здесь не моя сторона. Ах, вот оно что. Значит, нужно искать лунную дорожку для того, чтобы перейти на другую строну пути. Оглянувшись на небо, я поискал глазами. Да, действительно, луна была здесь. Чего же я ещё не замечаю? Я сделал шаг в сторону ночного светила. Вправду, ведь ведьма не ко мне в гости идёт, а я к ней. Мне нужно на её сторону.

В принципе изменилось только освещение. Не потемнело, но стало пасмурно. Луну стало вновь невидно. Плиты дороги остались такими же выщербленными, но материал слегка изменился. Кажется, он начал слегка светится. Смолкли птицы, и стало слышно, как по листве гуляет ветерок. Начинал сгущаться туман. Наверное по дороге ходить по-прежнему бессмысленно.

Сойдя с дороги и пройдя через кустарник, я углубился в лес. Лес был только на лунной стороне. Исполинские деревья с невероятно толстыми стволами, чтобы обхватить один изних руками, понадобилось бы взяться за руки десятку человек. На стволах, покрытых крупными морщинами коры, нижние ветки начинали рости на уровне третьего этажа обычного человеческого дома, а сама вершина деревьев терлась где-то в небе. Сгустился туман, и задал сказочную перспективу пейзажу. Ближние стволы в синеве виднелись хорошо, но чем дальше, тем слабее было видно. А туман, похоже, сам источал лёгкий свет. Под ногами стелилась, поросшая мягким мхом, сырая земля. Но порой приходилось переступать через лёгшие на пути, и вцепившиеся в землю, корни деревьев.

Сколько шёл не знаю, но я скоро я увидел, что неподалёку, между стволов двух стоящих рядом деревьев идёт дождь. Водяная завеса лилась откуда-то сверху, как водопад и никуда не стекла дальше, словно моментально впитывалась землёй. Я подошёл ближе, и из водяной завесы высунулась голова огромного ящера, хотя голова была скорее кошачья, но это был ящер. Очевидно струи дождя, стекавшие по его шее, доставляли ему удовольствие. Из дождя также выступил человек, и стал рядом с ящером. Нет. Это был не человек. Хотя внешне он выглядел, как красивый длинноволосый юноша тонкого сложения, но… от него не исходило чего-то присущего всем людям. Он был похож на человека, но я бы скорее сравнил его с льющим за его спиной дождём. Парень так вписывался в окружающую обстановку, что было очевидно, что он часть этого леса. Ко ты? — спросил я. Нашёл с кем болтать, — бархатным голосом заговорил ящер, и я увидел чо за его губами (да именно губами), которые живо двигались на его кошачьем лице, видны белоснежные ряды зубов с клыками. Как у кота. — это дух гостеприимства здешнего леса. Отведёт куда нужно, накормит, уложит спать. Если, конечно, хозяйка повелит. Он проводил меня к купели, а сейчас мы идём обратно. Если вы к хозяйке. То не могли бы проводить? Ящер глянул на юношу, а потом сказал: Наверное, проводим. А затем он вышел из-под завесы дождя, и оказалось, что это самый настоящий дракон. Что-то среднее между змеем и котом с размашистыми кожистыми крыльями, но рассмотреть я толком не успел. Что-то я крупноват для тебя. — решил дракон, и превратился в чёрного, как печная сажа, кота. Да такого огромного, что напугает любую собаку, и я усмехнулся про себя этой мысли. А удивляться превращениям дракон не стал. Я решил, что так будет правильнее.

Кот-дракон оказался разговорчивым, пока мы шли под терявшимися в туманной вышине кронами деревьев, он рассказывал. Долгие истории про рассветы и закаты, бескрайние поля и неудержимость диких цветов. Про дышащие восходами леса, и провожающие солнце горы. Про края с дырявящими небо тонкими башнями городов, и пустыни наполненные наследиями прошлых эпох. Неслышные и невидимые в ночи, мы шагали по мягкой земле леса Тёмной дороги. Там где нас вёл Гостеприимство Леса было меньше корней под ногами и не так сыро.

Скажи мне, — обратился я к… Дракону (или коту) — зачем я иду к ведьме? Известное дело, — оживился собеседник. — Тебе кажется, что ты должен с ней повидаться. Что от встречеи с ней ты откроешь для себя что-то новое, хотя то что ты узнаешь, ты мог бы узнать и более простыми путями. Но… добытое таким образом ценнее, чем если бы ты спросил об этом у одной своей знакомой кошки. Я задумался. А дракон внезапно предложил: Знаешь, мне надоело тащится по лесу, подстраиваясь под тебя. Это как? — изумился я. Думая, что он говорит, мол хочет полееть, а меня оставить тут... с этим молчаливым Гостеприимством. Просто ты не знаешь иных способов движения, и позволяешь своим шагам отмерять такие короткие расстояния. Хотя, тебе, наверное, тяжело понять, что вталдычившаяся в твою голову странная зависимость длины шага от высоты ног совершенно бессмысленна и ничем не подкреплена. Мы так будем тащится к хозяйке лет десять (и также только по твоей милости, ведь ты так меришь время и расстояние). Ты думал про полёт? Хорошая идея. Да, так тебе будет проще принять происходящее, и мы доберемся быстрее.

Он отошел на пару шагов от меня, и вновь перекинулся на большого изящного дракона. Воздух запнулся в моём горле от восторга, при виде изящных абрисов дракона. А дракон бархатно расхохотался. Я так прекрасен в глазах только благодаря своей сущности. Да, я вижусь тебе прекрасным. Да, это настоящая красота. Как мост великолепен благодаря совершенной конструкции, как снегопад с ливнем прекрасны в абсолютной хаотичности. Так ясность моя, которую ты неосознанно воспринимаешь во мне, не может видеться тебе никак иначе. То есть ты на самом деле не дракон… и не кот? Дракон засмеялся: Нет я и дракон и кот. Ты можешь также думать что я хранитель сокровищ хозяйки этого леса, а может в какой-то степени именно я одарил этими сокровищами ведьму Тёмной дороги. Но это всё не то… да и неверно в какой-то степени. Пояснить тебе я не могу пока. Мне просто хотелось бы немного больше узнать о тебе. Мы обязательно вернёмся к вопросу моей сущности позже, когда я получше тебя узнаю, а пока ты не понимаешь то, что я не знаю как сказать. Может только пока, а может, никогда не поймёшь. Ты говоришь слишком высокопарно, — буркнул я. Дракон рассмеялся ещё громче: Ты не отреагировал на пыль, которую я пустил тебе в глаза. Можешь себя похвалить, если тебе это надо. Я просто дракон. Я просто кот. А этого немало. Давай, скорее полезай мне на спину.

Спина дракона была покрыта бархатной и тёплой чешуей. И от прикосновения к этой коже я почувствовал пробуждающееся во мне возбуждение и стыд. Не стесняйся, — засмеялся дракон. — влечение ко мне испытывают и юноши, и девушки, и даже такие как ты. А что со мной не так? Дракон рассмеялся, и взмахнул роскошными крыльями. Вмиг мы оказались высоко над лесом, который простирался насколько хватало глаз. Деревья тонули в мягком покрывале тумана, наверное, потому их вершин не видно на земле. Небо над головой было облачным и тёмным, только полоска света, оставленная скрывающимся за горизонтом солнцем, виднелась над неровными зубцами гор. И этот призрачный свет окрашивал в фиолет и индиго укутанный туманом лесной простор. Дракон повернул на закат. Пара взмахов и мы уже летели над, тонущими всё в том же тумане, скалистыми горами.

Лететь было удобно, словно не двигались мы с бешеной скоростью, а я сидел на неподвижно стоящим в лесу драконе. Кристальный воздух не бил в лицо, а, напротив, очень легко дышался. Дракон подо мной слегка светился, и, наверное, снизу казалось, что я лечу верхом на звезде или комете. Твое предположении в чем-то верно, — заметил дракон. Про землю или про комету? Наверное я должен сказать, и то и другое, — принялся смеяться дракон. — но мы действительно стоим на земле и летим. я и комета, и звезда, и меня вовсе нет. Но донести тебя до дома ведьмы я в силах удобными мне способами, а о них тебе не обязательно знать. Но боюсь сам бы ты не дошёл. И вдруг: А, вон твой знакомый машет нам рукой. И дракон заложил крутой вираж к ближайшей скале.

Мы приземлились на вершину. Я не могу сказать как, но нёсший меня дракон, совершил посадку уже в облике кота, а я оказался рядом твёрдо стоящим на скале. Встречал нас Ворон. Выходит он может ходить там, где я не в силах (коль верить дракону), но как он узнал, где я? А как дракон его увидел, и узнал, что мы в какой-то степени знакомы? Пришлось отмахнуться от вопросов, эти двое точно ничего не расскажут, а только загадок добавят. Ворон стоял около сухого деревца, вцепившегося в голодные скалы корнями. Он был в чёрном рваном балахоне, колышущимся как на ветру, хотя ветра небыло. Не ожидал здесь увидеть тебя. А меня тут и нет, — ответил Ворон. — но я могу появляться там, где ты. Я рад видеть тебя. Я пришёл дать тебе совет. Вообще-то его должна была дать тебе кошка. Но она не рассчитывала, что ты дойдёшь сюда. Она бы пришла сама, но не знаю от чего, но ходить сюда она не хочет. Дракон[кот] за спиной захихикал. Твой новый друг смущает твой разум, и разжигает твое сердце. Он настолько силён, что сила его ему безразлична. Он не должен тебе помогать, и у него нет причин мешать тебе. И он не делает ни того, ни другого. Можешь быть спокоен. Я покажу тебе кое-что. Он повернулся и указал на лежавшее за обрывом пространство.

Горы в том месте, куда указывал Ворон, расступались оставляя довольно много свободного пространства. Дна видно не было, так как запутавшийся в скалах туман скрывал всё, что лежало у их подножья. А в центре этого плаца высилась одинокая гора, пониже окружающих, совершенно белая с роскошным зáмком на вершине. Островерхие башенки, самая высокая из которых стояла в центре. В верхнем окне был виден свет.

А что за совет? Ворон явно был недоволен моей торопливостью. Совета как такового нет. Просто я предупреждаю. О чем? Ворон слегка скрипнул, преступив с ноги на ногу, и через дыры в балахоне мелькнул его ржавый скелет из тонких металлических прутьев. Кот-дракон, позади, кувыркался в пыли, и прыгал за невесть откуда взявшимися огромными ночными бабочками. Почему-то эта безжизненная вершина (сухое деревцо, мы и бабочки не в счёт) вселила в меня какое-то ощущение гармонии. Нет, скорее не гармонии, а понимания, что не нужно суетится. Что действия мои лишь нарушат всю непонятную мне гармонию. Мы летим? — подскочил ко мне драконо-кот, и ткнулся головой в бок, пытаясь потереться, но он был такой большой, что я едва не свалился. А он расхохотался.

Вновь я оказался на спине дракона, который нёс меня к зáмку, затерявшемуся меж скал. Скала с вороном была позади, а одинока гора всё ближе. Дракон молчал. Молчал и я, но в сердце моем уже сформировалось какое-то недопонимание сложившейся ситуации. Кошка здесь не ходит, а Ворон безразличен и чужд всему волшебному, но волшебнее его наверное и нет ничего. Но и он заговорил загадками. В лучших традициях. Дракон подо мной засмеялся звонким смехом. Интересно, а если я попрошу его не читать мои мысли... А я и не читаю, — ответил он на незаданный вопрос. — пойми твои размышления шумят у меня над ухом, словно ты орёшь в рупор. Но я вежлив и не слушаю всю сумятицу перекатывающихся в твоей голове мнений. А то что мне надо знать, я знаю и так. Но так как я тебя несу, то вобрал в себя, само собой воспринимаю всецело твой образ.

Мы летели молча, и ошарашенный поначалу, я понял, что не так и страшно, что дракон меня слышит. Может и страшно, но я пока не нахожу в этом ничего ужасного. Если верить Ворону, кот-дракон безмерно силён. Это не так, — отозвался мой спутник. — Я довольно древний. Я стою у истоков мышления, и время не властно надо мной уже, но я над ним также не властен. Мне нет до тебя никакого дела, ты как путник, любующийся открывшимся пейзажем, а мне до тебя столько же дела, сколько и пейзажу до путника. Я был там где ты шёл, и ты видишь меня, и можешь любоваться мной. А я не чиню препятствий, и даже провожу тебя. Но почему-то ты не замечаешь, как лес и горы проводят тебя, а меня заметил, — Он засмеялся. — Каждый день чудеса топчешь ногами, и а ищешь их где-то в дальних далях.

Пока он говрил, зáмок оказался уже совсем рядом. Светящее окошко оказалось большим выходом на широкий балкон, под крышей главной башни. У края перил в глубоком кресле сидела фигурка в белых одеждах, и уже отсюда можно было различить, что это девушка. Знаешь, — сказал я дракону. — Не нужно меня нести к ней. Хорошо, — ответил дракон-кот, и повернул от башни. В мгновение ока мы оказались у кустов, пройдя через которые можно было оказаться на Тёмной Дороге. Так быстро? Ну, ведь ты уже налюбовался пейзажем, — засмеялся дракон.

Открою тебе на прощание один секрет, — сказал кот-дракон, когда прощался со мной. — Ты наверное правильно села, что не пошёл в замок к ведьме. Моего ответа он не дожидался, а развернулся и ушёл.

Я вышел на залитую солнцем дорогу. Знакомые квадратные плиты выщербленные временем, суета насекомых и щебет птиц. Ветер, с равной силой, колышущий налитую соком на деревьях листву, и безжизненно скорчившиеся на земле листья. Всё что происходило на дороге, воспринималось разом, и казалось страшным гвалтом в голове. Но постепенно я пришёл в норму, и зашагал по знакомой уже дороге. Проходя мимо одного, выделявшегося среди других, куста я услышал голос. Голос звучал внутри меня, но я знал, что куст в какой-то мере к этому причастен.

Что же, ты пришёл, а повидаться не желаешь? — спросили меня. Я не решился. Какое-то сомнение одолело меня, когда я увидел вас на балконе. Всё вено, — сказал голос, наверное, принадлежавший ведьме, но звучавший внутри меня. — Меня не бывает в моём, так сказать, доме. Что мне там делать, я же не домохозяйка. Дракон сказал, что я правильно сделал, что не пошёл в туда. Он такого не говорил. Он сказал: «наверное, правильно», а это разные вещи. Ты думаешь, он тебя похвалил, но ему ведомо, что всё происходит так, как должно. Также, одному ему ведомое, что-то толкнуло его усомнится в правильности произошедшего. Выходит, он сказал, что зря я туда не зашёл? Но что бы произошло, войди я туда, раз вас там нет? Мой дом под луной не для того чтобы я там жила. Но он не пуст, он населён разными сущностями, часть служит мне, а часть может заставить меня служить, но дом этот мой. Замок под луной, стоящий на одинокой горе. Путь в него заказан любому мужчине, и любой женщине. Женщина растворится в нём, и утратит себя, а мужчина будет разорван и взят в рабство на неопределённое время. Хорошенькое же мне дракон пожелал. Нет, дракон не мог тебе пожелать плохого, он, скорее всего, даже не обратил на тебя внимание. Если заметил вообще, но он почему-то считал, что в какой-то степени для тебя это было бы лучше. Рабство, растворение? Этого даже я не знаю, что произойдёт, войди ты в зáмок на горе, но дракон, наверное, знал.

А как вы говорите внутри меня? Ну, в тебе хватает женской энергии, ты ступал в воду, и видел луну, чтобы слышать меня. — она усмехнулась, вернее я понял. Что она улыбается. — А ты хотел со мной… увидеться? Но как бы я по-твоему могла выглядеть? О! Неплохо, мне по-нраву такой облик. Хотя я ничего ещё не делал, она что-то решила для себя, и через миг из-за моей спины вышла ведьма. Выглядела она настолько прекрасно, насколько я мог себе представить. Она пошла рядом со мной, но мир немного сместился (как-то неуловимо двойственно и блекло стало всё вокруг), и я понял, что вижу её только я. А жаль, хотелось, чтобы меня увидели в обществе такой девушки. Ведьма засмеялась: Я, конечно, не дракон и не могу тебя понимать полностью, но помыслы вращающиеся в этой области — это, в какой-то мере, моё поприще. Я тоже рассмеялся, и решил. Что никаких вопросов задавать ей не буду. Раз сегодня выясняется, что всё надо делать наоборот, то и сейчас я поступлю также. Потому мы просто прогулялись по Тёмной дороге.

Почему всё-таки ты не пошла со мной, — спросил я Кошку. Почему? — вдруг вскинулась она. — Я же Кошка! С чего бы это мне шлятся по её владениям? Я слегка сконфузился от такой её реакции, потому, чтоб не продолжать спор, я подлил ей ещё чаю из большого стеклянного чайника. Мы сидели на одной из нижних веток дерева. Я болтал ногами, а она улеглась, как маленькая (и белая) пантера. Но всё же она действительно в какой-то мере кошка. Мне почему-то ведьма представлялась не так, — сказал я наконец. Как это «не так»? — Кошка подняла мордочку от чашки с чаем. — Это ж ты ей облик нафантазировал. Мне послышалось, или в её голосе было неодобрение? Не-е, я не про то. А-а. Ну, она, наверное, и даже не такая, как ты увидел. Наверное. Я подлил ещё чаю. — Надо бы ещё расспросить дракона. Пусть он меня не замечает, но ответы-то на вопросы даёт. Не увлекайся, до поры, болтовнёй с драконами. Растворишься в их бескрайности и не заметишь. Я вообще удивлена, что он проводил тебя, и даже хотел, чтоб ты вошёл в лунный замок. Что тебе там делать…

Кажется, сейчас она ещё будет читать нотации какое-то время. Буду слушать в пол уха. Итак, ясно, о чём она говорит. Но я решил не улыбаться своим мыслям. С неё станется заметить это. Странно, но наверное ведьма встречалась мне по всей дороге. Разве чо дракон — это что-то новое и невиданное. А остальное, по большей части, несло в себе крупицы ведьмы. А что же со мной беседовало? Наверное тоже ведьма. А кто был на балконе замка? Может и вправду надо было заглянуть, но без Кошки я туда не сунусь. Ну, может с Вороном или с Драконом-Котом.

Внизу в траве бесновались сверчки, наполняя ночь стрекотом, я сосредоточился на том, что они поют. Взял чашку и стал смотреть на звёдное небо, а кошка продолжала наставляюще мурлыкать.