Рассвет на сердце.

После бесприютных и беспорядочных скитаний, после унизительного ощущения своей неприкаянности сегодняшний день, полный живого дела, показался Григорию новым началом его судьбы в этой войне.
Гибкая жилка телефонного провода, связавшая его с Белоусом, с дивизией, с армией и фронтом; десятки людей, организованных в отделения, взводы и роты; освещенная землянка; первые узелки товарищеской близости с человеком опытным, с которым придется, наверно, немало пройти, — все это означало для Григория конец суматохи, так убийственно поразившей его в дни беспорядочного отступления.
Курочка и Григорий сидели друг против друга на нарах, наспех сколоченных из молоденьких стволов и прикрытых для мягкости ветвями, и думали примерно об одном и том же, и сознание это укрепляло чувство близости, возникшее сегодня между ними.
— Разрешите обратиться, товарищ комбат!—раздался звонкий голос.