Сочинения неизвестного вам спасателя. 2
Sunday, 29. November 2009, 11:34:52
О том, как некто прыгнул с моста…
Так дорогие друзья, мы снова встретились на страницах того, что вы сейчас читаете. Возможно, это великолепное издание моих произведений в тяжелом твердом кожаном переплете аж в тридцати томах… гм… что-то я замечтался. Ну, что ж, не буду пока мечтать о твердых переплетах той, э-э, как бы это сказать… той прозы, что выходит из-под моего пера, то есть клавиатуры. А расскажу я вам, как один наш бывший соотечественник, а ныне вольный гражданин незалежной Белоруссии (или Белоруси как правильно-то сейчас?) поимел приключения в славном городе Москве. Итак, я приступаю…
Началось все с того, что как обычно зычный голос НэДээСса воззвал к нашим ушам по громкой связи и приказал немедленно выезжать. Вообще, надо заметить, что интонации голоса Сергеича (который и есть наш НДС) могут передать кучу полезной и бесполезной информации (конечно, если ему внимает знающий ценитель). Но у нас в смене подобрались как раз такие ценители. Например, по характерным признакам, аберрациям и интонациям мы даже можем установить срочность вызова, его характер, и степень напряжности.
Ну, так вот, в этот раз голос НДСа выражал тревогу, надежду и недовольство одновременно. Для не меломанов поясню: надежду голос выражал потому, что надеялся, что все кончится хорошо (это, кстати, наша профессиональная обязанность – надеяться, что все будет хорошо); тревогу НДС выражал не потому, как вы могли бы подумать, что беспокоился за потерпевшего, а беспокоился он за более глобальные проблемы, и смотрел на вещи шире – НДС беспокоился за то, чтобы у нас все кончилось хорошо; и, наконец, недовольство Сергеич высказывал в адрес того болвана, которого нам еще только предстояло героически спасти.
Тем не менее, дабы не доверять столь эфемерному источнику информации, как НэДээСов голос, я все же поинтересовался что случилось лично у Сергеича, так как все равно уже зашел в оперативку, чтобы натянуть ботинки. Оказалось, что с бородинского моста то ли упал, то ли спрыгнул человек, но не утонул, а продолжил стоять по грудь в ледяной воде около опоры оного моста, за что мы ему (человеку), разумеется, бесконечно благодарны. Сам этот лихой парень должен быть бесконечно благодарен добрым жителям славного города Москвы – столицы нашей необъятной родины. Только благодаря их бескорыстной доброте и вниманию, регулярному сбросу в Москву-реку различного мусора и использованных презервативов, дно этой самой реки поднялось настолько, что герой нашего рассказа не утонул, а продолжил свое сомнительное существование, дрожа около опоры одного из многочисленных мостов через Москву-реку, построенных исключительно для того, чтобы добрым жителям было удобнее сбрасывать мусор в речку.
Как бы то ни было, что случилось, то случилось. Бросив недоеденные Сашкины бутерброды на произвол Владиленыча, мы заспешили вперед, то есть вверх, короче, вон из подвала. И не знали мы недалекие и горемычные, что в предыдущие сутки доблестная, но не аккуратная смена за нумером один, вытаскивала утопленника. И видимо чисто из благих побуждений, не корысти ради, а только из чувства мелкой пакости, данные ребята проделали самую настоящую дырку (отверстие 2мм), посредством которого, воздух мог не только заходить в резиновую лодку, но и выходить из нее, что как вы все понимаете, является весьма прискорбным свойством для надувного плавсредства. Но мы всего этого еще не знали и не ведали. Влекомые вперед чувством долга и двигателем внутреннего сгорания ЗМЗ406, мы мчались по узким улочкам все того же славного города Москвы к набережной реки имени этого же города (во загнул!). А в рации уже раздавались возбужденные голоса ребят из шестого отряда, они мужественно рвались на свою сторону набережной реки, пытаясь опередить нас и вырвать несчастного пострадавшего из наших цепких лап.. э-э рук! Но благодаря Гарику, распугавшему всю Пресню странной реп-композицией, доносящейся из СГУ (сей хит состоит из простенькой мелодии у-У-у-У и повторяющегося набора различных русских слов в любом порядке, связанных преимущественно предлогами), мы успели вовремя, то есть до приезда шестого отряда. Потому что у нас в МэЧээСе время прибытия всех служб делится на «до приезда шестерки» и «после приезда шестерки», даже если вы работаете спасателем где-нибудь в Урюпинске.
Короче, приехали мы, и тут же кинулись разворачивать лодку, заводить генератор и подключать насос. Но наш пыл был остановлен суровой действительностью, которая в очередной раз показала нам, что мы работаем спасателями в ПСО, а не актерами в очередном дебильном сериале. Потому что, в реальной жизни оказалось, что в лодку надо вставлять деревянные полы через узкие прорези. Генератор в этой реальной жизни работает неустойчиво и не держит мощность, а Гарик в этой же реальной жизни может нервничать и задавать мне неразрешимый вопрос: почему генератор работает «так». Не смея ответить сакраментальное «покачану», я продолжал засовывать непослушные деревянные полы в резиновую лодку, дергаясь, и то и дело порываясь, то к Гарику, то к генератору. Наконец пол был установлен, и мы с Сашкой надули лодку, чем почему-то несказанно обрадовали столпившихся вокруг киргизов с метлами. Схватив весла и лодку, мы помчались к ближайшему спуску к воде. Конечно, меня подспудно беспокоили мысли: а хорошо ли мы надули лодку, а не травят ли клапана и швы, а нет ли в ней непредусмотренных конструкцией отверстий, но все это было мимоходом. Потому что парень из братской Белоруссии уже не звал на помощь, а просто ревел что-то нечленораздельное по-звериному.
Мы с Саней прыгнули в лодку и загребли в сторону пострадальца, не так быстро как на соревнованиях, конечно, а намного быстрее, потому что никто не кричал нам с берега «давай-давай» и «быстрее-быстрее», а также «быстрее, давай» и «давай, быстрее», что существенно повысило наше рвение в данной ситуации. Поэтому все у нас прошло как по маслу, вернее как по воде в данном случае. Мы гребли и гребли, с каждым взмахом весла приближаясь к окоченевшему, скрюченному гостю столицы, который от переохлаждения уже перестал замечать все вокруг, а только громко мычал, пугая несъедобную москворечную рыбу и редких водолазов, случайно заплывших из каспийского моря.
Пострадавшего уже можно было потрогать веслом по голове, а он все не замечал своих спасителей, то есть нас с Саней. Но мы не растерялись, поставив лодку боком к чуваку, мы ласково его окликнули, вежливо попросили заткнуться и полезать в лодку. Но парень и не думал реагировать на наши пламенные речи, зато он вдруг нащупал рядом с собой нечто сухое и в меру твердое (нашу лодку) и сделал гениальный вывод – что в данное сооружение можно залезть. В чем мы ему тут же и помогли. Тут я, наконец, понял всю гениальность использования резиновых изделий! Вибрация! Если бы за парнем приехали на деревянной или, упаси Шойгу, металлической посудине, она не проплыла бы и десяти метров, разрушившись от вибрации. Да, усталость металла – это вам не шутки! Зато усталость резины – это нечто из области научной фантастики, что доказывается неуклонным снижением рождаемости на фоне стремительного падения нравов. В общем, благодаря резине, получилось очень даже безопасно. Правда, все же низкочастотные колебания, исходившие от пострадальца, распространившись по реке, нарушили работу нескольких веток метро, вывели из строя секретную военную линию связи и испортили все подслушивающие устройства, установленные американской разведкой в Москве с 1917 года. Ну да ничего…
Как вы все, должно быть, думаете, мы тут же погребли обратно с пострадальцем на борту, а вот и нет! Мы погребли дальше, вперед, так как впереди тоже виднелась лестница на набережную. Я подумал, что проще будет доплыть до нее, чем поворачивать обратно. Единственное, о чем я не подумал, что около этой лестницы живет меньше сознательных москвичей, чем у той, с которой мы спускались в воду. Поэтому, водное пространство вокруг данного спуска покрыто льдом, что составит нам некоторые трудности, так как у нас оказалась резиновая лодка не ледокольного типа. Но спрячьте усмешки и не думайте, что мы совершили столь страшную ошибку. Не успели мы проплыть и пары метров, как мощный голос нашего НДээса заставил нас опомниться и взять верный курс домой.
Путь обратно произошел без каких-либо серьезных происшествий. Мы гребли, парень дрожал, макая левый ботинок в воду, лодка сдувалась. В общем, ничего особенного. Сначала я приписал легкую морщинистость правого борта нашего крейсера, пребыванию оного в холодной воде, и соответственного сжатия находившегося в нем воздуха по не зыблемому закону Менделеева-Клайперона с поправками Ван-дер-Ваальса. А наличие воды внутри лодки – мокрым штанам пострадальца. Но действительность опять оказалась суровей, чем мы предполагали. Мало того, что в правом борту оказалась самая настоящая дыра, проделанная несознательными гражданами из первой смены, так еще и несознательный гражданин Белоруссии оперся рукой на этот самый борт, чем многократно усугубил, и без того тяжелое наше положение. Но я не растерялся и живо скомандовал нашему пострадальцу взять себя в руки и убрать-таки руку с поврежденного борта, и впредь её не распускать. Эту команду мне еще очень хотелось сопроводить профилактически-целебным ударом веслом по голове, но весло, к сожалению, было занято – оно гребло.
А тем временем зрители на берегу уже делали ставки – доплывем мы до берега или нет. Причем ставки на то, что мы не доплывем, шли как 4:1. В общем, мы с Сашкой учетверили усилия, в результате чего лодка быстро и уверенно завертелась на месте. Но все-таки нам удалось совладать с третьим законом ньютона, потом мы задействовали и второй закон, в результате чего против нас остался только закон Архимеда и Кориолисово ускорение. Но на такие мелочи настоящие спасатели внимания не обращают, потому и мы наплевали на всю гидродинамику и скоро уверенно ткнулись носом в причал.
Здесь нас уже ждали. С распростертыми объятиями тут стоял резиновый парень из «шестерки». Благодаря своей резиновости он совсем не промокал, поэтому и помог нам выгрузить сначала пострадавшего, а затем и нас самих-любимых.
Вот собственно и вся история. Парня увезли. Да и мы поехали домой сушиться и греться. Потом уже было море матов, целые реки резинового клея марки «момент», и горы старых изрезанных на заплатки автомобильных камер.
Затем, сухие и довольные как дебильноватый малыш из рекламы памперсов, перемазанные резиновым клеем мы с Саней кушали недоеденный Владиленычем бутерброд и с чувством перевыполненного долга продолжали стоять на страже покоя москвичей и остальных причудливых гостей столицы…
Конец!
Москва 10.02.08
© ИНК
Так дорогие друзья, мы снова встретились на страницах того, что вы сейчас читаете. Возможно, это великолепное издание моих произведений в тяжелом твердом кожаном переплете аж в тридцати томах… гм… что-то я замечтался. Ну, что ж, не буду пока мечтать о твердых переплетах той, э-э, как бы это сказать… той прозы, что выходит из-под моего пера, то есть клавиатуры. А расскажу я вам, как один наш бывший соотечественник, а ныне вольный гражданин незалежной Белоруссии (или Белоруси как правильно-то сейчас?) поимел приключения в славном городе Москве. Итак, я приступаю…
Началось все с того, что как обычно зычный голос НэДээСса воззвал к нашим ушам по громкой связи и приказал немедленно выезжать. Вообще, надо заметить, что интонации голоса Сергеича (который и есть наш НДС) могут передать кучу полезной и бесполезной информации (конечно, если ему внимает знающий ценитель). Но у нас в смене подобрались как раз такие ценители. Например, по характерным признакам, аберрациям и интонациям мы даже можем установить срочность вызова, его характер, и степень напряжности.
Ну, так вот, в этот раз голос НДСа выражал тревогу, надежду и недовольство одновременно. Для не меломанов поясню: надежду голос выражал потому, что надеялся, что все кончится хорошо (это, кстати, наша профессиональная обязанность – надеяться, что все будет хорошо); тревогу НДС выражал не потому, как вы могли бы подумать, что беспокоился за потерпевшего, а беспокоился он за более глобальные проблемы, и смотрел на вещи шире – НДС беспокоился за то, чтобы у нас все кончилось хорошо; и, наконец, недовольство Сергеич высказывал в адрес того болвана, которого нам еще только предстояло героически спасти.
Тем не менее, дабы не доверять столь эфемерному источнику информации, как НэДээСов голос, я все же поинтересовался что случилось лично у Сергеича, так как все равно уже зашел в оперативку, чтобы натянуть ботинки. Оказалось, что с бородинского моста то ли упал, то ли спрыгнул человек, но не утонул, а продолжил стоять по грудь в ледяной воде около опоры оного моста, за что мы ему (человеку), разумеется, бесконечно благодарны. Сам этот лихой парень должен быть бесконечно благодарен добрым жителям славного города Москвы – столицы нашей необъятной родины. Только благодаря их бескорыстной доброте и вниманию, регулярному сбросу в Москву-реку различного мусора и использованных презервативов, дно этой самой реки поднялось настолько, что герой нашего рассказа не утонул, а продолжил свое сомнительное существование, дрожа около опоры одного из многочисленных мостов через Москву-реку, построенных исключительно для того, чтобы добрым жителям было удобнее сбрасывать мусор в речку.
Как бы то ни было, что случилось, то случилось. Бросив недоеденные Сашкины бутерброды на произвол Владиленыча, мы заспешили вперед, то есть вверх, короче, вон из подвала. И не знали мы недалекие и горемычные, что в предыдущие сутки доблестная, но не аккуратная смена за нумером один, вытаскивала утопленника. И видимо чисто из благих побуждений, не корысти ради, а только из чувства мелкой пакости, данные ребята проделали самую настоящую дырку (отверстие 2мм), посредством которого, воздух мог не только заходить в резиновую лодку, но и выходить из нее, что как вы все понимаете, является весьма прискорбным свойством для надувного плавсредства. Но мы всего этого еще не знали и не ведали. Влекомые вперед чувством долга и двигателем внутреннего сгорания ЗМЗ406, мы мчались по узким улочкам все того же славного города Москвы к набережной реки имени этого же города (во загнул!). А в рации уже раздавались возбужденные голоса ребят из шестого отряда, они мужественно рвались на свою сторону набережной реки, пытаясь опередить нас и вырвать несчастного пострадавшего из наших цепких лап.. э-э рук! Но благодаря Гарику, распугавшему всю Пресню странной реп-композицией, доносящейся из СГУ (сей хит состоит из простенькой мелодии у-У-у-У и повторяющегося набора различных русских слов в любом порядке, связанных преимущественно предлогами), мы успели вовремя, то есть до приезда шестого отряда. Потому что у нас в МэЧээСе время прибытия всех служб делится на «до приезда шестерки» и «после приезда шестерки», даже если вы работаете спасателем где-нибудь в Урюпинске.
Короче, приехали мы, и тут же кинулись разворачивать лодку, заводить генератор и подключать насос. Но наш пыл был остановлен суровой действительностью, которая в очередной раз показала нам, что мы работаем спасателями в ПСО, а не актерами в очередном дебильном сериале. Потому что, в реальной жизни оказалось, что в лодку надо вставлять деревянные полы через узкие прорези. Генератор в этой реальной жизни работает неустойчиво и не держит мощность, а Гарик в этой же реальной жизни может нервничать и задавать мне неразрешимый вопрос: почему генератор работает «так». Не смея ответить сакраментальное «покачану», я продолжал засовывать непослушные деревянные полы в резиновую лодку, дергаясь, и то и дело порываясь, то к Гарику, то к генератору. Наконец пол был установлен, и мы с Сашкой надули лодку, чем почему-то несказанно обрадовали столпившихся вокруг киргизов с метлами. Схватив весла и лодку, мы помчались к ближайшему спуску к воде. Конечно, меня подспудно беспокоили мысли: а хорошо ли мы надули лодку, а не травят ли клапана и швы, а нет ли в ней непредусмотренных конструкцией отверстий, но все это было мимоходом. Потому что парень из братской Белоруссии уже не звал на помощь, а просто ревел что-то нечленораздельное по-звериному.
Мы с Саней прыгнули в лодку и загребли в сторону пострадальца, не так быстро как на соревнованиях, конечно, а намного быстрее, потому что никто не кричал нам с берега «давай-давай» и «быстрее-быстрее», а также «быстрее, давай» и «давай, быстрее», что существенно повысило наше рвение в данной ситуации. Поэтому все у нас прошло как по маслу, вернее как по воде в данном случае. Мы гребли и гребли, с каждым взмахом весла приближаясь к окоченевшему, скрюченному гостю столицы, который от переохлаждения уже перестал замечать все вокруг, а только громко мычал, пугая несъедобную москворечную рыбу и редких водолазов, случайно заплывших из каспийского моря.
Пострадавшего уже можно было потрогать веслом по голове, а он все не замечал своих спасителей, то есть нас с Саней. Но мы не растерялись, поставив лодку боком к чуваку, мы ласково его окликнули, вежливо попросили заткнуться и полезать в лодку. Но парень и не думал реагировать на наши пламенные речи, зато он вдруг нащупал рядом с собой нечто сухое и в меру твердое (нашу лодку) и сделал гениальный вывод – что в данное сооружение можно залезть. В чем мы ему тут же и помогли. Тут я, наконец, понял всю гениальность использования резиновых изделий! Вибрация! Если бы за парнем приехали на деревянной или, упаси Шойгу, металлической посудине, она не проплыла бы и десяти метров, разрушившись от вибрации. Да, усталость металла – это вам не шутки! Зато усталость резины – это нечто из области научной фантастики, что доказывается неуклонным снижением рождаемости на фоне стремительного падения нравов. В общем, благодаря резине, получилось очень даже безопасно. Правда, все же низкочастотные колебания, исходившие от пострадальца, распространившись по реке, нарушили работу нескольких веток метро, вывели из строя секретную военную линию связи и испортили все подслушивающие устройства, установленные американской разведкой в Москве с 1917 года. Ну да ничего…
Как вы все, должно быть, думаете, мы тут же погребли обратно с пострадальцем на борту, а вот и нет! Мы погребли дальше, вперед, так как впереди тоже виднелась лестница на набережную. Я подумал, что проще будет доплыть до нее, чем поворачивать обратно. Единственное, о чем я не подумал, что около этой лестницы живет меньше сознательных москвичей, чем у той, с которой мы спускались в воду. Поэтому, водное пространство вокруг данного спуска покрыто льдом, что составит нам некоторые трудности, так как у нас оказалась резиновая лодка не ледокольного типа. Но спрячьте усмешки и не думайте, что мы совершили столь страшную ошибку. Не успели мы проплыть и пары метров, как мощный голос нашего НДээса заставил нас опомниться и взять верный курс домой.
Путь обратно произошел без каких-либо серьезных происшествий. Мы гребли, парень дрожал, макая левый ботинок в воду, лодка сдувалась. В общем, ничего особенного. Сначала я приписал легкую морщинистость правого борта нашего крейсера, пребыванию оного в холодной воде, и соответственного сжатия находившегося в нем воздуха по не зыблемому закону Менделеева-Клайперона с поправками Ван-дер-Ваальса. А наличие воды внутри лодки – мокрым штанам пострадальца. Но действительность опять оказалась суровей, чем мы предполагали. Мало того, что в правом борту оказалась самая настоящая дыра, проделанная несознательными гражданами из первой смены, так еще и несознательный гражданин Белоруссии оперся рукой на этот самый борт, чем многократно усугубил, и без того тяжелое наше положение. Но я не растерялся и живо скомандовал нашему пострадальцу взять себя в руки и убрать-таки руку с поврежденного борта, и впредь её не распускать. Эту команду мне еще очень хотелось сопроводить профилактически-целебным ударом веслом по голове, но весло, к сожалению, было занято – оно гребло.
А тем временем зрители на берегу уже делали ставки – доплывем мы до берега или нет. Причем ставки на то, что мы не доплывем, шли как 4:1. В общем, мы с Сашкой учетверили усилия, в результате чего лодка быстро и уверенно завертелась на месте. Но все-таки нам удалось совладать с третьим законом ньютона, потом мы задействовали и второй закон, в результате чего против нас остался только закон Архимеда и Кориолисово ускорение. Но на такие мелочи настоящие спасатели внимания не обращают, потому и мы наплевали на всю гидродинамику и скоро уверенно ткнулись носом в причал.
Здесь нас уже ждали. С распростертыми объятиями тут стоял резиновый парень из «шестерки». Благодаря своей резиновости он совсем не промокал, поэтому и помог нам выгрузить сначала пострадавшего, а затем и нас самих-любимых.
Вот собственно и вся история. Парня увезли. Да и мы поехали домой сушиться и греться. Потом уже было море матов, целые реки резинового клея марки «момент», и горы старых изрезанных на заплатки автомобильных камер.
Затем, сухие и довольные как дебильноватый малыш из рекламы памперсов, перемазанные резиновым клеем мы с Саней кушали недоеденный Владиленычем бутерброд и с чувством перевыполненного долга продолжали стоять на страже покоя москвичей и остальных причудливых гостей столицы…
Конец!
Москва 10.02.08
© ИНК
), что песни про "птичий" грипп, были напеты под экономическую "фанеру". А тут еще нарвался на супермаску, "которая защитит человека от 99,9% вирусов"... и решил предложить подумать. Размер вируса - несколько десятков нм, следовательно, маска - фильтр с размерами ячейки менее 10нм и все это дело за 10 баксов? Ни фига себе, как нанотехнологии продвинулись! Не иначе, Чубайс японцев консультировал! Да и что такое "99,9% вирусов"? От чего процент считаем? Все вирусы уже пересчитаны? 
WIDGETIZE